Syn (syntinen) wrote in ru_lorca,
Syn
syntinen
ru_lorca

Categories:

"Лорка в Гранаде - не человек, а эгрегор. Он тут не где-то, а везде и во всем" (с)

Одной из целей поездки в давно желанную и жданную Андалусию было посетить «гарсиалорковские» места, какие-то объекты, предметы и топонимы, которые он упоминал в некоторых из своих стихов и которые могли быть легко быть идентифицированы. Самыми простыми – и самыми севшими на уши – были арка Эльвиры и колокол Велы.

ГАЗЕЛЛА ОБ УТРЕННЕМ РЫНКЕ

Я под аркой Эльвиры
буду ждать на пути,
чтоб узнать твое имя
и, заплакав, уйти.

Что за луны льдом озерным
на лице твоем застыли?
Как в заснеженной пустыне
твой костер собрать по зернам?
Твой хрусталь колючим терном
кто задумал оплести?..

Я под аркой Эльвиры
буду ждать на пути,
чтобы взгляд твой пригубить
и, заплакав, уйти.

Ранит голос твой весенний
среди рыночного крика!
Сумасшедшая гвоздика,
затерявшаяся в сене!
Как близка ты в отдаленье,
а вблизи - не подойти...

Я под аркой Эльвиры
буду ждать на пути,
чтобы бедер коснуться
и, заплакав, уйти.


Арка Эльвиры


Арка Эльвиры – древние – 11 века - мавританские ворота Гранады, которые выходят на одну из основных улиц района Альбайсин – Эльвира (Эльвирой еще называлась одна из провинций Гранадского эмирата). Сейчас никакого рынка около ворот не обнаружилось (тем более утреннего – были мы там для современных испанцев рановато). Интереснее вышло с другой штукой – колоколом Велы.

ГАЗЕЛЛА О СКРЫТНОЙ ЛЮБВИ

В венок я вплел тебе вербену
лишь ради колокола Велы.

Гранада, затканная хмелем,
луной отсвечивала белой.

Сгубил я сад мой в Картахене
лишь ради колокола Велы.

Гранада раненою серной
за флюгерами розовела.

И ради колокола Велы
я этой ночью до рассвета
горел в огне твоего тела,
горел, и чье оно - не ведал.


Колокол Велы


Vela называется дозорная башня Алькасабы – военной части гранадской Альгамбры. Задачей колокола было возвещать о приближении врагов, а потом – давать сигнал к сельскохозяйственным работам.

Согласно поверью, если незамужняя девушка звонила в колокол Велы, то она выходила замуж в течение года. Вербеновый венок – тоже свадебный символ, а вот хмель, которым заткана Гранада, наверняка означает опьянение, измененное состояние сознания. В общем, теперь мне в этом стихотворении видится внезапный и необдуманный, и даже нежеланный брак. Меня немного смущает название - "скрытная любовь", но, с другой стороны, не поясняется же, чья любовь скрытная и к кому.

Еще одно стихотворение, на которое я стала смотреть иначе после Гранады, это «Пещера»:

Протяжны рыдания
в гулкой пещере.

(Свинцовое
тонет в багряном.)

Цыган вспоминает
дороги кочевий.

(Зубцы крепостей
за туманом.)

А звуки и веки -
что вскрытые вены.

(Черное
тонет в багряном.)

И в золоте слез
расплываются стены.

(И золото
тонет в багряном.)


Цыганская пещера, музей пещер Сакромонте


Пещеры, или Las Cuevas, в Гранаде – это действительно искусственные пещеры в районе Сакромонте, в которых традиционно селились цыгане. Собственно, пещера – это не просто какое-то дупло в горе, это вполне полноценный цыганский дом. И – именно там развивалось фламенко (до сих пор едва ли не все таблао в городе находятся там). «Рыдания» в пещере – я полагаю, это пение фламенко, и цыган вспоминает не «дороги кочевий», а «дальние страны» (paises remotos в оригинале) в контексте традиционной такой цыганской тематики о том, что у них нет родины и все такое, грустные цыганские песни. Зубцы крепостей за туманом - это, однозначно, Альгамбра, которую прекрасно видно с холма Сакромонте. Не совсем понимаю, почему все цвета тонут в багряном (вообще пещеры белые), но могу предположить, что это связано с костюмами, в которых танцуют фламенко. И, кстати, мне кажется, что сам Гелескул, когда переводил это стихотворение, не совсем понимал его смысла. Хотя, может, я ошибаюсь – просто мне до недавнего времени виделась именно такая картинка, цыган на привале во время перемещения из одной точки в другую.

Таблао Los Tarantos в одной из пещер Сакромонте

Настоящим детективом обернулась попытка раскрыть смысл трилогии «Сан Рафаэль. Кордова», «Сан-Мигель. Гранада» и «Сан-Рафаэль. Севилья».

Cан-Рафаэль. Кордова
I
Смутно уходят упряжки
в край тишины тростниковой
мимо омытого влагой
римского торса нагого.
Гвадалквивирские волны
стелют их в зеркале плесов
меж гравированных листьев
и грозовых отголосков.
И возле старых повозок,
в ночи затерянных сиро,
поют, вышивая, дети
про вечную горечь мира.
Но Кордове нет печали
до темных речных дурманов,
и как ни возводит сумрак
архитектуру туманов -
не скрыть ее ног точеных
нетленный и чистый мрамор.
И хрупким узором жести
дрожат лепестки флюгарок
на серой завесе бриза
поверх триумфальных арок.
И мост на десять ладов
толкует морские вести,
пока контрабанду вносят
по старой стене в предместья...


II

Одна лишь речная рыбка
иглой золотой сметала
Кбрдову ласковых плавней
с Кордовой строгих порталов.

Сбрасывают одежды
дети с бесстрастным видом,
тоненькие Мерлины,
ученики Товита,
они золотую рыбку
коварным вопросом бесят:
не краше ли цвет муската,
чем пляшущий полумесяц?
Но рыбка их заставляет,
туманя мрамор холодный,
перенимать равновесье
у одинокой колонны,
где сарацинский архангел,
блеснув чешуей доспеха,
когда-то в волнах гортанных
обрел колыбель и эхо...

Одна золотая рыбка
в руках у красавиц Кордов:
Кордовы, зыблемой в водах,
и горней Кордовы гордой.


С Кордовой оказалось легче всего: триумфальная колонна с архангелом Рафаилом, покровителем Кордовы, находится в самом центре и пройти мимо нее невозможно. Тот самый сарацинский ангел на одинокой колонне, который стоит около Мескиты – мечети и собора, балансируя между вином причастия и мусульманским полумесяцем – это однозначно он.



Еще есть один Сан-Рафаэль на мосту, том самом, который на десять ладов толкует морские вести.



Старые стены – арабские стены вокруг города, через которые можно войти, например, через ворота Альмодовара.



А вот римского торса нагого я там не нашла. Возможно, за почти сотню лет он куда-то делся.

С Гранадой было чуть труднее:

Сан-Мигель. Гранада

Склоны, и склоны, и склоны -
и на горах полусонных
мулы и тени от мулов,
грузные, словно подсолнух.

В вечных потемках ущелий
взгляд их теряется грустно.
Хрустом соленых рассветов
льются воздушные русла.

У белогривого неба
ртутные очи померкли,
дав холодеющей тени
успокоение смерти.

В холод закутались реки,
чтобы никто их не тронул.
Дикие голые реки,
склоны, и склоны, и склоны...

Вверху на башне старинной
в узорах дикого хмеля
гирляндой свеч опоясан
высокий стан Сан-Мигеля.
В окне своей голубятни
по знаку ночи совиной
ручной архангел рядится
в пернатый гнев соловьиный.
Дыша цветочным настоем,
в тоске по свежим полянам
эфеб трехтысячной ночи
поет в ковчеге стеклянном.

Танцует ночное море
поэму балконов лунных.
Сменила тростник на шепот
луна в золотых лагунах.

Девчонки, грызя орехи,
идут по камням нагретым.
Во мраке крупы купальщиц
Подобны медным планетам.
Гуляет знать городская,
и дамы с грустною миной,
смуглея, бредят ночами
своей поры соловьиной.
И в час полуночной мессы,
слепой, лимонный и хилый,
мужчин и женщин с амвона
корит епископ Манилы.

Один Сан-Мигель на башне
покоится среди мрака,
унизанный зеркалами
и знаками зодиака,-
владыка нечетных чисел
и горних миров небесных
в берберском очарованье
заклятий и арабесок.


В Альбайсине есть две церкви, перестроенных, разумеется, из мечетей – как едва ли не все церкви Альбайсина (заклятия и арабески, да), - освященных в честь Святого Михаила: в верхнем Альбайсине и в нижнем. Так как «высокий стан» и башня есть только у того, что в нижнем, логично предположить, что речь идет о нем. К сожалению, мы об этих церквях узнали слишком поздно – в последний день, из путеводителя по Альгамбре, поэтому имели возможность лицезреть Сан-Мигеля только с противоположного холма, а потом искать его на панорамных снимках. Поэтому качество, пардон, отвратительное:



Труднее всего оказалось с Севильей:

Сан-Габриэль. Севилья
I
Высокий и узкобедрый,
стройней тростников лагуны,
идет он, кутая тенью
глаза и грустные губы;
поют горячие вены
серебряною струною,
а кожа в ночи мерцает,
как яблоки под луною.
И туфли мерно роняют
в туманы лунных цветений
два такта грустных и кратких
как траур облачной тени.
И нет ему в мире равных -
ни пальмы в песках кочевий,
ни короля на троне,
ни в небе звезды вечерней.
Когда над яшмовой грудью
лицо он клонит в моленье,
ночь на равнину выходит,
чтобы упасть на колени.
И недруга ив плакучих,
властителя бликов лунных,
архангела Габриэля
в ночи заклинают струны.
- Когда в материнском лоне
послышится плач дитяти,
припомни цыган бродячих,
тебе подаривших платье!

II

Анунсиасьон де лос Рейес
за городской стеною
встречает его, одета
лохмотьями и луною.

И с лилией и улыбкой
перед нею в поклоне плавном
предстал Габриэль - архангел,
Хиральды прекрасный правнук.
Таинственные цикады
по бисеру замерцали.
А звезды по небосклону
рассыпались бубенцами.

- О Сан-Габриэль, к порогу
меня пригвоздило счастьем!
Сиянье твое жасмином
скользит по моим запястьям.
- С миром, Анунсиасьон,
о смуглое чудо света!
Дитя у тебя родится
прекрасней ночного ветра.
- Ай, свет мой, Габриэлильо!
Ай, Сан-Габриэль пресветлый!
Заткать бы мне твое ложе
гвоздикой и горицветом!
- С миром, Анунсиасьон,
звезда под бедным нарядом!
Найдешь ты в груди сыновней
три раны с родинкой рядом.
- Ай, свет мой, Габриэлильо!
Ай, Сан-Габриэль пресветлый!
Как ноет под левой грудью,
теплом молока согретой!
- С миром, Анунсиасьон,
о мать царей и пророчиц!
В дороге светят цыганам
твои горючие очи.


Дитя запевает в лоне
у матери изумленной.
Дрожит в голосочке песня
миндалинкою зеленой.
Архангел восходит в небо
ступенями сонных улиц...
А звезды на небосклоне
в бессмертники обернулись.


По логике предыдущих стихов , мы думали, что это тоже какой-то явный топонимический объект. Сначала было предположение, что Сан-Габриэль – название одного из 25 колоколов Хиральды (тем более, что он «Хиральды прекрасный правнук»), но оказалось, что среди них Сан-Габриэля нет. Потом мы предполагали, что это может быть церковь где-то в окрестностях Хиральды, и тоже ничего не нашли. Зато нашли улицу с таким названием, на выселках уже за Макареной. Оказалось, что это просто грязноватая современная улица. На ней есть церковь, но не в честь Святого Гавриила. Еще была мысль, что цепляться надо за цыганскую трактовку темы Благовещения и искать в Триане, где жили цыгане. Но и там мы ничего такого не нашли. В общем, загадка так и осталась неразгаданной. Будет повод приехать еще. Поделиться могу только прекрасной прабабушкой Сан-Габриэля, Хиральдой:



Subscribe

  • Памятник Лорке в Сантьяго-де-Компостела

    Несколько дней назад в Сантьяго де Компостела был открыт памятник Федерико Гарсия Лорке. Впервые поэт побывал в Галисии в 1916 г. Затем он вернётся…

  • «Мы - поколение 27 года»

    Ай, какую прелесть нашла! Блог называется «Мы - поколение 27 года». Это проект валенсийских студентов-четверокурсников, решивших "сыграть в ролевую…

  • Концерт в Сан-Висенте

    10 сентября 2020 года испанский гитарист Самуэль Дис сыграет музыку, сочиненную композиторами "поколения 27 года", на отреставрированной гитаре…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Памятник Лорке в Сантьяго-де-Компостела

    Несколько дней назад в Сантьяго де Компостела был открыт памятник Федерико Гарсия Лорке. Впервые поэт побывал в Галисии в 1916 г. Затем он вернётся…

  • «Мы - поколение 27 года»

    Ай, какую прелесть нашла! Блог называется «Мы - поколение 27 года». Это проект валенсийских студентов-четверокурсников, решивших "сыграть в ролевую…

  • Концерт в Сан-Висенте

    10 сентября 2020 года испанский гитарист Самуэль Дис сыграет музыку, сочиненную композиторами "поколения 27 года", на отреставрированной гитаре…